На третий день войны немецкая дивизия застряла из-за одной машины. Её экипаж так и остался безымянным, но о его стойкости написал сам командир противника — в мемуарах, где этому бою отведена едва ли не самая длинная глава.
Дорога, которую перекрыли
24 июня 1941 года 6-я танковая дивизия вермахта продвигалась по Литве двумя колоннами — группами Рауса и фон Зекендорфа. Между ними шла единственная дорога снабжения. Именно на ней, у перекрёстка возле Расейняя, встал советский тяжёлый танк КВ.
Почему машина остановилась именно здесь — поломка, нехватка топлива или сознательный выбор позиции — неизвестно. Но результат оказался для немцев неожиданным: связь между боевыми группами оборвалась. Экипаж из пяти человек сжёг 12 грузовиков снабжения, и даже вывезти раненых стало невозможно.
Враг, о котором не докладывала разведка
Командиром 6-й моторизованной бригады был полковник Эрхард Раус — впоследствии генерал, командующий танковой армией, а после войны автор книги «Танковые сражения на Восточном фронте». Этому эпизоду он посвятил одну из самых подробных глав мемуаров.
Дивизия была оснащена лёгкими чехословацкими танками Pz.35(t) с 37-мм пушками, противотанковая артиллерия располагала орудиями 37 и 50 мм. О существовании КВ — машины массой почти 50 тонн с бронёй в 75 мм — немцы практически не знали: разведка сообщала только о БТ и Т-26. Встреча с неуязвимым гигантом стала для них полной неожиданностью.
Батарея, которая не смогла
Против танка выдвинули четыре 50-мм противотанковых орудия. Стрельба велась с дистанции около 600 метров. Танк развернул башню и за несколько минут уничтожил всю батарею. Позже на его броне нашли глубокие вмятины от снарядов — но ни одного пробития.
Тогда подтянули 88-мм зенитку и замаскировали её за укрытием примерно в 800 метрах. Но экипаж КВ заметил подготовку и выстрелил первым: орудие было выведено из строя, часть расчёта погибла.
Итог первого дня боя выглядел абсурдно: батарея противотанковых пушек, зенитное орудие и 12 грузовиков — уничтожены одним танком.
Ночь, которая ничего не решила
Ночью к танку подобрались сапёры и заложили подрывные заряды на гусеницу и корпус. Утром машина оставалась на месте: гусеница была повреждена, но башня по-прежнему вращалась, а орудие стреляло. Возможно, экипаж успел сбить заряд ещё ночью — точных свидетелей этому не было.
25 июня немцы изменили тактику: лёгкие Pz.35(t) начали маневрировать, отвлекая внимание экипажа, пока с тыла подтягивали вторую зенитку для стрельбы по борту и корме. Из нескольких попаданий бронь пробили лишь два — но этого хватило. Танк замолчал.
Граната из открытого люка
Когда пехотинцы подошли и открыли люк, оттуда вылетела граната — кто-то из экипажа был ещё жив. После этого бой закончился.
Раус впоследствии писал, что экипаж действовал как профессиональные солдаты: грамотно выбрал позицию, вёл дисциплинированный и точный огонь. По его словам, немцы похоронили погибших с воинскими почестями.
Стоит учитывать: мемуары писались после войны, и автор, естественно, старался выглядеть достойно. Но цифры потерь — свои, немецкие — он не скрывает, как и то, что целая дивизия сутки не могла справиться с одной машиной.
Почему это важно
Расейняй стал первым местом массового столкновения вермахта с КВ и первым доказательством, что штатные противотанковые средства немцев против него бессильны. Донесения об этом ушли наверх уже в июне 1941 года — но план кампании пересматривать не стали.
О самом экипаже почти ничего не известно. Документы 2-й танковой дивизии РККА в хаосе первых дней войны почти не сохранились, а сама дивизия позже погибла в окружении. На месте боя сегодня стоит памятник неизвестному экипажу. Всё, что мы знаем об этих людях, — слова противника.
Итог. Один танк на одном перекрёстке на сутки остановил дивизию вермахта и заставил немцев признать: их противотанковое вооружение бесполезно против новой советской брони. Имена пятерых человек, которые это доказали, история не сохранила — только память врага и безымянный памятник на литовской земле.
Источник: Эрхард Раус — мемуары «Танковые сражения на Восточном фронте»
